Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
18:21 

lock Доступ к записи ограничен

Очень просто: не любить того, кто тебя любит. Даже писать не о чем.

17:04 

треш

фа
Осенний
Мне часто снится школа. Не уроки, учителя, одноклассники и прочая ерунда, а само здание. В искажённых размерах и времени. Огромная, чтобы обежать её по кругу, понадобится несколько часов. Целая куча дверей, многих из которых нет на самом деле, переплетения коридоров, которые не нельзя изобразить на карте. В такой школе не бывает знакомых людей. Там целая куча народу, но все их лица не знакомы. Если у них вообще есть лица, во сне никогда не приходит мысль рассмотреть чьё-нибудь лицо. В такой школе нет крыши, этажи в ней бесконечны. Как правило, мне не нужно выше третьего. Но если всё-таки нужно, то выше начинаются какие-то совершенно не школьные коридоры. Что-нибудь вроде внутренностей стрелы подъёмного крана или деревянных дверей с окнами. Часто между этажами умещается несколько лестничных пролётов. Или лестница взята из какого-то другого здания, в котором расстояние между этажами гораздо больше, чем здесь. Вся эта школа – один большой лабиринт, из которого нельзя выбраться на улицу. Вернее, мне никогда не приходила в голову мысль искать выход. Или заглянуть в окно. Однажды я вышел за чем-то, но почти тут же зашёл через дугой ход. Зато в кранах всегда есть тёплая вода. И вахтёрша сидит на своём месте, она вообще никогда не шевелится. Никогда не звонит телефон. В этой школе постоянно приходится от кого-то бежать. Убегать и очень бояться, что поймают. Не знаю от кого, но их головы я различаю в толпе задолго до того, как они меня настигнут. Часто среди школьных коридоров встречаются университетские или ещё какие-нибудь, кое-где путь преграждают решётки, но всегда можно найти выход. На меня не набрасываются внезапно и постоянно оставляют один путь к бегству. Один раз я прятался в шкафу. Залез туда, думая, что сейчас преследователи пройдут мимо. Но никто не прошёл, я сидел и сидела, а потом вышел. Это было в конце коридора, совсем рядом с лестницей. И никого не было, даже статичных школьников-манекенов – вообще никого. Как только я спрятался, все исчезли, никто не собирался находить меня в шкафу. И когда я немного так постоял, они опять появились. Какой-то человек показался на лестнице, а я опять побежал. Ещё в школу не долетают звуки снаружи. В тот раз, когда я выбегал на улицу, там не было ни одного человека, а видимость была очень ограничена. Несколько очень высоких домов и машин. Как будто больше ничего и нет. Не было мысли пойти домой. Скорее всего дома тоже не было. И мне всё время что-то нужно от этой школы, я зачем-то захожу в неё. А потом убегаю и очень боюсь, что меня догонят. Не поймают, а именно догонят. Поймать меня нельзя. И все цвета выглядят так, будто только что прошёл дождь и на небе пасмурно. Ветра нет. Не мир, а пустышка. Кажется, что куда бы я не побежал, даже окажись я на улице, они всё равно буду выходить из-за дальнего угла, как только я остановлюсь. Что-то большое висит сверху и смотрит. Как далеко не беги, расстояние между вами не сократиться. На улице тоже нет никого знакомого. Кажется, убери кто-нибудь один дом, за ним ничего не окажется. Получится дыра. Но такие мысли в голову не приходят, всё так, как должно быть. Я даже могу выйти к большой дороге и сесть на автобус. Могу проехать десять тысяч остановок. Но все равно выйду на следующей, окажусь практически там же, где и сел. И чем дальше, тем меньше домов, деревьев и людей. Что-то большое, очень-очень большое постоянно висит над головой. И надо бежать.

Вот, вроде, и не кошмар, а в то же время совершенно отвратительно после такого просыпаться. Да ещё так часто. Вчера на фестивале beatles был. Всё время тянуло в толпу. В самый-пресамый эпицентр. Казалось, что без этого совершенно нельзя. Ведь и вправду, как без этого? Год назад я сидел бы на травке и рассуждал о том, что вокалистка не вытягивает, а колонки хрипят. А потом написал, что мне почти всё понравилось. А теперь напишу, что был треш.



Надо что ли чёлку сделать, надоело эти соломенные волосы на лице > <

@музыка: Current 93

@настроение: всё болит

11:55 

очень

Граф Сентябрь
Самый вредный из людей - это сказочник-злодей! (с)
Пишет  Габриэль:
02.06.2008 в 01:28


***
У д'Артаньяна кончились деньги, улицы, у д'Артаньяна кризис прожитых лет,
На подоконнике комнаты квохчет курица, и не осталось искренних на земле,
От д'Артаньяна снова друзья разъехались, у них опять каникулы, урожай.
Он пьет вино, на небо глядит с прорехами и думает куда-нибудь уезжать.

У Арамиса лысина на макушке вот, у Арамиса белый воротничок,
Стихи не пишутся, он и не пьет, не кушает, он руку тянет - нет, не найти плечо,
От белошвейки письма не доставляются, сирень за окнами кельи цветет пока.
Он всех зовет на ужин и проставляется и думает, что у Бога опять в руках.

А у Портоса осень, охота, общество, ему бы заготовить на зиму все,
Над замком флаг баронский еще полощется, и пастор говорит, что Бог всех спасет,
Портос ночами думает и ворочается, его тревожит печень и суета,
Он написал Атосу глубокой ночью четыре непривычных ему листа.

Атос сидит один и уже не думает - всю жизнь продумал, можно теперь сидеть.
Он пьет, конечно. Ночь непривычно лунная. Таких не бывает в двадцать и в тридцать лет.
Свеча горит, и с улицы веет осенью, Атос читает письма, терзает ус.
Ему здесь все понятно: и волос с проседью, и бес в ребро, и эта живая грусть.

Атос берет перо и выводит весело строку за строчкой, спьяну легко писать.
Наутро д'Артаньян напевает песенку и выезжает в гости на полчаса.
Наутро Арамис, выбриваясь начисто, опять забывает слово из "Отче наш".
Портос же велит седлать и потом дурачится, и требует охоту на кабана.

Атос сидит, вино уж давно закончилось, хорошее - так вообще еще в феврале.
Он ставит точку. "Это не одиночество. Встречаемся послезавтра у д'Эрбле".


URL записи

@темы: Блоги, Стихи

12:12 

Доступ к записи ограничен

Nozarashi
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

04:01 

соседка

фа
Осенний
15 минут, чтобы рассказать вам о том, чем полнился этот вечер, где прошло моё утро, в каком состоянии мне встретился день, зачем я зажёг в доме свечи, нервничал ежеминутно и приручал свою лень, которая билась ногами, больно кусала, требовала чего-то, заплетала себя в оригами, в моря корабли провожала, видела настоящего кашалота, делала вид, что не знала и потому не пришла в назначенный срок, чтобы спасти меня от забот, насыпать мне в рот и глаза песок, поднять настроение, медленно, как только она умеет, устроить лампочное затмение в коридорах на лестничной клетке, где каждый хотя бы однажды жалеет, что вовремя не распознал на своих приборах в тайне записанные на пивных этикетках номера телефона красивой соседки, пекущей оладьи в поросших бурьяном беседках по пятницам вечером в состоянии полупьяном, в нарядных одеждах с разводами мыла и мела, в надежде, что в старой-престарой квартире однажды найдут её тело, как я находил за эти 15 минут.

15 минут жести перед сном на 17 часов скуки и безделья. Я мебель.

@музыка: Yann Tiersen

@настроение: скучно

01:45 

lock Доступ к записи ограничен

Если ты хороший мальчик, то не суй в розетку пальчик, с проводами не играй! Неизвестно, есть ли рай.
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

00:40 

lock Доступ к записи ограничен

Инге
Если ты хороший мальчик, то не суй в розетку пальчик, с проводами не играй! Неизвестно, есть ли рай.
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

16:17 

lock Доступ к записи ограничен

DDD
мне сказали, что ты меня все еще любишь
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

17:31 

Стихотворение для Александрина

Граф Сентябрь
Самый вредный из людей - это сказочник-злодей! (с)
***
И опять, и зачем
Парусами своими тонкими
Он хотел тебе что-то сказать
И, как водится, промолчал.
Да к чему это все,
С золотыми-в-хрусталь иконками,
На пороге начала концов
И конца начал.
Слишком много людей
В безнадежно искристом городе,
Разбиваются о гранит
Меховые потоки в метро.
И по талой зеленой воде
Мы идем. Качаются бороды.
Колокольчик смешно звенит.
Перекрестье троп.

@темы: Стихи

20:38 

поспеши к ужину

Граф Сентябрь
Самый вредный из людей - это сказочник-злодей! (с)
***
Она ходила улицами, проулками,
Как будто хотела загладить свою беду,
Как будто шагами этими темно-гулкими
Могла решить, когда к ней опять придут
Любовь, терпимость, жалость и понимание.
Но лужи стояли серые в эти дни.
Она, наверно, уехала бы в Германию,
Но вот родители – как они тут одни?

И ленты улиц склеивались колечками,
Они налипали на пальцы, как тонкий дым.
Она из упрямства давилась холодной гречкой
И щурилась на прохожих из темноты.
Прохожие пугались и отворачивались,
Она усмехалась и все ускоряла шаг.
Ее узнавали встречные все собачники
И черные нетрезвые кореша.

Она к реке ходила, курила, думала.
Река несла весенний помойный хлам.
А ей хотелось, чтобы ее продуло бы,
Тогда она б законно в постель слегла.
Могла б реветь (болезнь – это основание),
А не молчать бесслезно и не ходить,
Не думать, что обычное расставание
Бывает страшным иглистым комком в груди.

Из всех скамеек, напрочь уже изученных,
Она одно лишь вынесла: не спешить.
Она дотянулась слабым искристым лучиком
До собственной измаявшейся души.
Душа вздохнула, лапой махнула теплою
И потрусила в дом, на дымок котлет.

Она подняла глаза и тогда за стеклами
Увидела, что там кто-то включает свет.

@темы: Стихи

02:31 

тайны и перемены

Осенний
Триш занимается тем, кто придумывает людям кошмары. Кошмары не во снах, а самые натуральные, наяву. Допустим, делаете вы уроки, как вдруг выключается свет. Идёте включать, а выключателя на привычном месте не находите. Пытаетесь выйди из комнаты через дверь, а никакой двери нет – на её месте голая стена. И вдруг рядом раздаётся нечеловеческое сопение. Ну как, здорово? А Триш не нравится – надоели ей такие фокусы. Это любой дурак может, даже воображение напрягать не приходится. Подкинуть спящему человеку в постель свеженький труп какой-нибудь обезглавленной красотки и разбудить лёгким шлепком по заднице – обхохочешься просто, если бы не видел подобное уже несколько сотен раз. Поднять из могилы чью-нибудь бабушку, дать ей топор и отправить жить к внукам какой-нибудь особенно дождливой ночью... Когда-то любимое, а теперь тоже надоевшее. Скуч-но. Кого теперь этим напугаешь? Ещё немного, и человечество начнёт продавать в киосках аэрозоль от мёртвых бабушек.

Триш нравится ухаживать за цветами и делать перед зеркалом глупые выражения лица. Только тссс... это большая тайна. В жизни каждого существа должны быть либо перемены, либо тайны. Триш не против перемен, она давно мечтает измениться хотя бы на половину, да всё руки не доходят. Как-то неудобно будет перед подругами и коллегами. Мало ли, что может случиться, если кто-нибудь узнает, что Триш боится носорогов. Или не умеет танцевать. Поэтому приходится довольствоваться тайнами. Коробкой с секретами, куда складываются желания в надежде когда-нибудь сбыться. Со временем она тяжелеет, а дверь к переменам становится всё меньше. И вот это уже не дверь, а дверца. Не дверца, а одна только замочная скважина, к которой надо ещё и ключ подобрать... В общем, тяжело это и непросто.

Триш погасила сигарету, потянулась, потёрла ладошки и продолжила проталкивать огромную коробку в невероятно тесный платяной шкаф. «Пускай не дверь к переменам, но хотя бы просто какая-то дверь», - думала про себя Триш. В мире и так слишком много секретов, пару миллиардов таких коробок наберётся даже при беглом осмотре.


Дурацкие дни. Нет ни времени, ни понятия, куда оно девается. Только сплю, работаю и изучаю чёрные дыры. Ну, ещё кто-то иногда заходит чайку попить.

@музыка: Boards of Canada

@настроение: человек в футляре

00:20 

не мое воспоминание

Граф Сентябрь
Самый вредный из людей - это сказочник-злодей! (с)
***
Ну почему ему – можно, можно, а мне – нельзя и нельзя?
Он себе рисует драконов на коже или смешных поросят,
А я сижу, как дурак, на стуле. За окнами – сонный день.
Почему ему можно жить в июле, а мне – опять в темноте?
Мы вроде бы на равных, мы братья, но он свободен, а я…
Я словно прикован к стульям, к кровати, к новым охапкам белья.
И если ты думаешь – я не вижу и я ухожу туда,
То ты ошибаешься. Эти крыши в моей крови навсегда.
И крыши, и стулья, и ветер рваный, и блеклый советский тюль.
Мой брат валяется на диване, и завтра почти июль.
Я чувствую пальцами только холод. И холод звенит в ушах.
Ну кто придумал, что это – повод? Что это – моя душа?
Ну пап, объясни. Я хочу как люди. Как брат мой – во двор с утра...

«Послушай, я что, зря назвал тебя – Людвиг?
Играй, сыночек, играй».

@темы: Стихи

23:16 

Граф Сентябрь
Самый вредный из людей - это сказочник-злодей! (с)
***
Так вот, предположим, мальчик, что ты ей - никто, а я ей - брат,
Давай, сворачивай шапито, закончен видеоряд.
Давай, беги, кому говорят.

Стоит.
И смотрит - глаза в глаза - такой глубиной,
Как будто ему нужна не она, а весь ее летний зной,
Все травы ее, учебники, сны совсем, совсем не о нем,
Все ее сполохи тишины, вся лень ее зимним днем.
Как будто ему ее пить до дна, студеную, как рассвет,
Как будто она сделана изо льна, из пыли далеких планет,
И ему - ему, не кому-то еще! - касаться ее волос,
Когда она родит ему сына, и сын смешно сморщит нос
И закричит.

Давай, говорю, иди, беги отсюда скорей.
Тебе не нужны ее дожди и писк ее снегирей,
Ты хочешь ее забрать, убить, ты хочешь сам стать - она,
И выпить ее до дна души, до хрупко-зеленого дна.

Стоит.
Улыбается - губы в губы - такой улыбкой живой,
Как будто он был здесь всегда, с начала, как будто он в доску свой.
Стоит, не шевелится, словно мертвый, и только искрят - зрачки.

Она идет к нему.
Ноги стерты.
Он пьет из ее руки.

@темы: Стихи

02:55 

внутривенно

Осенний
Тим продаёт ненужные органы. «Это отличное хобби и хорошая прибыль», – говорит Тим в своих интервью. У него мало почек. Всего одно лёгкое. Сердцу недостаёт пары желудочков. Печень размером с напёрсток. Нет левого полушария мозга. Отсутствует селезёнка. Его кровь оранжевого цвета. Тим бледен и слаб, часто теряет сознание, падает на пол, ночует под капельницами. Трава под его ногами не мнётся, вода не расступается. Он продал гипоталамус и щитовидную железу. Продал желудок и принимает пищу внутривенно. Тим продал коленные чашечки. Чтобы не терять в росте, он набивает себя опилками и сахарной ватой. Скоро он станет легче воздуха и улетит. Скоро совсем ничего не останется.

А начиналось всё с сердца. Тим отдал кому-то половинку, а обратно не вернули. Вернее, вернули, но не половинку сердца, а какую-то обугленную чёрную штуковину в бинтах и повязках. С тех пор Тим не тратит себя понапрасну.

Что-то ничего у меня в голове не растёт.
Неужени так неуютно?

@музыка: Air Traffic

@настроение: распродажа внутренностей, сонливость

14:02 

таблетки
птица-говорун отличается
спит с утра до позднего вечера
по ночам по городу шляется
и пути его переменчивы

то зайдет в кабак на владимирском
и пропустит грамм двести вермута
а потом бредет до невы пешком
и глядит на сонных прохожих там

то по парку долго шатается
собирает желуди на зиму
курит по кустам, улыбается
осторожность в этом нужна ему

но обычно тупо в сети сидит
и на фотки стремные пялится
птица-говорун редко говорит
чаще ноет и загоняется


написал бы эпопею
но боюсь, что охуею

14:25 

таблетки
ты сложный чел, особый сорт
и даже звезды видишь днем
ты знаешь чем не шутит черт
и можешь сделать ход конем
ты куришь по две пачки в день
так каждый час идет за два
ты постишь в блоге поебень
и все жуют твои слова

03:53 

обычно он ежей не замечал
но как-то раз заснул в лесу дремучем
и в тот же час закрылось солнце тучей
и сверху гневный голос прокричал:
Я ГЛАВНЫЙ ЁЖ! а ты лишь червь ползучий!

от этих слов осыпалась листва
и в диком страхе белки в мох зарылись
и рыбы под водой перекрестились
а он вмиг поседел, дышал едва-едва
и слезы по щекам его катились

он вспомнил все - как в юности зеленой
ежей чморил, как их бросал в костер
в мольбе он руки к небесам простер
и до утра рыдал, коленопреклоненный
а суслики хихикали из нор

22:18 

мой кот говорит на латыни
и пишет псалмы на стене
порою аж кровь в жилах стынет
когда он в глаза смотрит мне

искал я защиты у бога
писал анонимки в синод
все тщетно. кот шепчет: Desipere in loco
и яростно фикус грызет

23:00 

чем тебе не угодил
крокодил?
он в ботинках не ходил,
не следил,
в туалете не курил,
не пошлил
он сидел и тихо выл,
он скулил
а ты вышел и убил,
как дебил
он таким хорошим был,
крокодил

23:27 

когда ложится первый снег,
вслед утренней росы,
бомжи отращивают мех
густой, как шерсть лисы

и часто в северных краях,
зловеще подвывая,
резвится по ночам в полях
бомжей пушистых стая

Свет предвечный

главная