Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
08:04 

ты едешь в переполненной маршрутке
кроссовками прессуешь липкий пол
и слышишь как шипит в твоем желудке
запитый колой парацетамол
в четырнадцать минут ты будешь дома
ну или в восемнадцать на крайняк
все как всегда
так буднично
знакомо
ты центр вселенной
боевой хомяк

19:10 

секреты мироздания

Осенний
Живёшь себе, живёшь. Чаще даже просто существуешь, как какой-нибудь овощ на грядке. Светит солнце – он лежит и радуется, не светит – не радуется, только всё равно лежит. А чё ещё делать? Живёшь себе, деньги на телефон кладёшь, на работу ходишь, хлеб покупаешь. А потом встречаешь какого-нибудь странного человека, и он тебя того… на изнанку выворачивает. Начинаешь делать такие вещи, какие никогда бы в своём уме делать не стал. Только в том и дело, что ум твой больше тебе не принадлежит. Странные люди достают его и проглатывают целиком за один раз. И вот когда ума в голове не остаётся, ты с него сходишь. Что казалось бестолковым, пошлым, отвратительным, неприятным, теперь в порядке вещей. Или беспорядке – тут как посмотреть, как в уме представить. А если уже ушёл из ума, то что и где представлять? Тогда даже овощ понимает, что на грядке-то можно не только лежать. Можно, например, парить на ней и орать протестантские частушки. Никто не запрещал. И что потом делать с умом, если его соизволят вернуть на место? Ходить с ним за хлебом, телефон оплачивать? Тогда сам же и побежишь от него избавляться. Искать новых странных людей. Это они правят миром, без них мы – доски в частоколе чьей-то дачи. Да здравствуют чудаки.

Только к Афе и мне всё это не имеет никакого отношения. Я давно не писал о нас обоих, ибо процент странностей в наших жизнях того… Мы завёрнуты в изнанки по самое нихочу.

@музыка: The Stranglers - Golden Brown

@настроение: ну да, погода хорошая. и что с того?

20:27 

lock Доступ к записи ограничен

Инге
Если ты хороший мальчик, то не суй в розетку пальчик, с проводами не играй! Неизвестно, есть ли рай.
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

00:33 

lock Доступ к записи ограничен

tere dil me meri saanson ko panah mil jaaye
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

23:58 

Пролетая над городом

Граф Сентябрь
Самый вредный из людей - это сказочник-злодей! (с)
***
Где-то уж солнце капает медом в лужицы, облако мятное ватой лежит в окне,
Март заливает медью дома и улицы, и перелив хрустальный - как звон монет.
Я открываю окна навстречу вечеру, вечер сидит в занавесках и хмурит лоб:
Между другими делами, работой, встречами мы позабыли выпить его Merlot.
А ведь могли же, бокалы мерцают чешские, из хрусталя выливается тихий стон.
Вечер себя, как картину, на стену вешает, напоминая, чтоб сделали то и то.
Улица тонет в изменчивых вязких сумерках, пляшут живые тени в свечном огне...
Если бы мы назавтра внезапно умерли, мы бы остались вечером на стене.

@темы: Стихи

23:41 

lock Доступ к записи ограничен

Цыца
ЗАТКНИСЬ И ДЕЛАЙ
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

20:22 

марсианские хроники нас

Осенний
Если бы не жизнь на других планетах
Я бы умер от старости
Не ел межпланетных сладостей
Был бы как посох прост
Не ловил бы кометы
За длинный кометный хвост
Не заглядывал в лунные кратеры
Не пробовал гелий на вкус
Жил, как последний трус
Не бледно, не ярко, а так…
Как-нибудь матово
Как последний дурак
Не мерил бы путь парсеками
И день ото дня
Работа, друзья, семья
Не звал бы квартиры отсеками
В то время как кто-то где-то
Шагал по другим планетам
Вместо меня



На работе не дают заданий, сижу и чувствую себя бесполезным. А сам я проводить время с пользой не способен. Шёл вчера домой и угодил в какую-то грязь. Темно, не видно ничего, пытаюсь выбраться, только больше вязну. Вылез потом, пополоскал ботинки в луже, а всё равно остался грязным, как хз что. Пожалел, что за зиму даже снежки не слепил. Это карма мне воздала упущенное подручными материалами. Не снегом, так грязью. В голове как-то тоже сумбурно и мерзопакостно.

@музыка: Legendary Pink Dots

@настроение: бесполезность

@темы: рифмы

23:46 

lock Доступ к записи ограничен

Если ты хороший мальчик, то не суй в розетку пальчик, с проводами не играй! Неизвестно, есть ли рай.
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

16:34 

lock Доступ к записи ограничен

Сото Соно
Сегодня начинается сейчас. Завтра - тоже.
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

01:22 

из старого

Граф Сентябрь
Самый вредный из людей - это сказочник-злодей! (с)
***
Затихла под вечер метель, как вата,
Замерзли под вечер реки.
Ты знаешь, что я прихожу обратно
И трогаю пальцем веки.

У нас не случается так, чтоб напрочь,
И чтоб насовсем – и в воду.
Ты знаешь, что я оставался на ночь,
И это была свобода.

Разомкнуты губы, раскрыт словарик,
Что не понимаем – спросим.
Ты знаешь, что я человек буквальный,
И это бывает осень.

И свечи потухнут, и день начнется,
Безликий и непокорный.
Я знаю, что ты – не тот, кто сдается,
И дома меня покормят.

@темы: Стихи

12:18 

lock Доступ к записи ограничен

тифе вассер зинд нихт штиль
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

21:46 

Граф Сентябрь
Самый вредный из людей - это сказочник-злодей! (с)
***
Если я умру, прошу, напомни мне, чтоб я уходил не просто так.
Чтобы не стоял потом над комьями и не утешался у креста.
Если я умру, какая разница, сколько я кому-то задолжал?
По-латышски церковь будет baznica, я бы там под соснами лежал.
Надо мною было б небо синее, может, в облаках или в тоске.
Кроны сосен были бы красивыми, радуга бы тлела по дуге.
Я бы из земли тянулся травами, прорастал бы в зайцев и во мхи.
Надо мной туман бы шел пластами бы, утки ко мне бегали с реки.
Если я умру, то мир покатится дальше – нет его, ищи-свищи.
Мальчики рисуют каракатицу на пыли и дергают хвощи.
Мальчики орут себе, беспечные, и в глазах у них искристый дождь.
Если я умру, напомни вечером, что меня на чай сегодня ждешь.

@темы: Стихи

23:32 

Доступ к записи ограничен

Ankopp
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

10:40 

lock Доступ к записи ограничен

тифе вассер зинд нихт штиль
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

17:43 

монстр в моём шкафу

Осенний
Йохан не мог шевелиться. Ноги отказывались подчиняться, выполняли совершенно не те движения, которые от них требовались. Руки онемели, натягивая края одеяла на свернувшееся калачиком тело. Спрятаться под ним полностью никак не удавалось: как будто одеяло стало меньше или в нём завелись дыры. Стояло подтянуть его к подбородку, как ноги обдавало холодом, стоило поджать ноги, как открывалась спина… Йохан то и дело распахивал деревянные веки, всматриваясь в темноту комнаты и не пытаясь в ней что-то увидеть. В спину колотило множество муравьиных ног, заставляя взмокшую кожу из человеческой превращаться в гусиную. Слух напрягся до такой степени, что, казалось, барабанные перепонки вот-вот лопнут от натуги. И вся жизнь теперь была для Йохана прекрасной, просто потрясающей штукой. Была, до этого момента. До этого самого момента, пока кто-то негромко не кашлянул за дверью. Несколько раз скрипнули доски пола, затем вновь раздался тихий кашель. Всё это уже было в прошлом, это произошло несколькими минутами ранее. Но в памяти эти звуки не имели времени, они были – и это самое главное. Йохан чувствовал, как его сердце мечется, пробивается к горлу, ещё немного – и оно выскочит наружу. За дверью заиграла музыка. Йохан различил в ней звуки ночного радио. Шаги послышались совсем рядом с комнатой, затем стихли, раздались где-то далеко. Предательское радио разрушало, вместо привычного оживления и чувства компании, нагоняло ещё больший ужас. Да-да, именно ужас. Ведь кто-то его включил, кто-то специально его включил. Снова кашель, и как будто чей-то хриплый голос, только слов не разобрать. Может, это воры? Йохан обрадовался такой догадке, но тут же сообразил, что никакие воры не стали бы включать радио ночью. И снова морозный вихрь прошёлся по пыхтящей жаром спине. В доме никого нет. Но кто-то его включил, кто-то его включил.

Потом всё стихло. Резко, как будто ножницы перерезали плёнку и выключили проектор, оборвав кинофильм. Прошла минута, две, три… Тишину не нарушали даже настенные часы. Йохан направил всё своё внимание на эти часы, но ничего не услышал. Они стояли. Весь мир стоял, даже карниз за окном перестал дрожать. Стояла мёртвая тишина. Йохан поднялся и сел. Он ещё не решился опустить ноги с кровати на пол. Кто-то же здесь есть, кто-то схватит его за лодыжки, непременно схватит, если Йохан будет не осторожен. В кошмаре нельзя терять из виду свой страх, иначе он спрячется, выждет, а затем нападёт неожиданно, ударит там, где его не ждёшь. Без одеяла было холодно. Дай только волю зубам – и они с грохотом заколотят друг о друга, как жернова. Йохан не давал им воли. Он стиснул зубы так, что затрещало в висках. Надо было встать, включить свет, открыть дверь и выйти посмотреть. Возможно, просто показалось или приснилось. Он встал. Сперва одна нога, затем другая очутились на полу, обожглись его холодом. До выключателя было довольно далеко - два или даже три шага. Стопы нехотя оторвались от пола: сперва одна, затем другая, одна, другая, ещё одна… Рука легла на стену, прошлась по рельефу обоев и не нашла выключателя. На то месте, где он должен был находиться, его не оказалось. Вторая рука присоединилась к первой, усердно шарящей по стене в поисках. Он был здесь, в этой Йохан мог поклясться чем угодно. Он точно был здесь. Скрип пола раздался совсем рядом. На столько близко, что Йохан замер. На этот раз звук шёл не из-за двери, он родился здесь – в комнате. Снова заиграло радио. Йохан резко обернулся. Сделал он это совершенно машинально, как делают многие люди, слыша что-то неожиданное и тревожное. Как и ожидал, он ничего не увидел. Было слишком темно – поразительно, но глаза до сих пор не привыкли к темноте. Йохан стоял рядом с дверью, за ней находилась прихожая, в которой были целых четыре лампы. Рука скользнула вдоль стены к дверной ручке и… прошла мимо. Рука остановилась, растеряно коснулась двери и отпрянула. Стена, всё та же холодная, обклеенная шершавой бумагой стена. Не было никакой двери. Глаза не могли этого подтвердить, было слишком темно. Просто неправдоподобно темно для комнаты с большим окном. Но руки не обманывали, двери и в самом деле не было. Снова раздался тот же скрип, снова совсем рядом. Йохана знобило, он почувствовал сильный жар и подступающую к горлу тошноту. Радио как будто заиграло громче. Взгляд мальчика упёрся в темноту по направлению. Будь за его спиной дверь, выключатель и хотя бы какая-нибудь ясная видимость перед глазами, он бы выпрямился и, не мешкая, пошёл бы на звук. Но Йохан стоял, прижавшись к стене, его полусогнутые ноги окаменели. Он вдруг понял, что скрипел не пол – скрипела сама кровать. На ней кто-то лежал. Кто-то лёг в его постель, укрылся одеялом и теперь ворочался там. Внезапно снова всё стихло – и скрип, и радио. Исчез и запах. Йохан не знал, что ему делать. Он боялся сдвинуться с места, его била крупная дрожь, а лицо потеряло чувствительность от напряжения. Так не бывает – вот всё, о чём он мог думать. Так не бывает, такого просто не может быть. И тут что-то холодное коснулось его лодыжки. Что-то попыталось ухватить его за ногу, Йохан вскрикнул и шарахнулся в сторону. Его крик не вырвался наружу, так и оставшись в горле, вызвав новый приступ тошноты. Упав на пол, он пополз к окну так быстро, как только способен ползти на коленях десятилетний мальчик. Но сперва одна, затем и другая его руки угодили во что-то мокрое и скользкое, и Йохан распластался на полу. На этот раз тяжёлый и громкий скрип пол раздался со стороны окна, очень близко, Йохан дёрнулся, попытался отползти назад, но снова растянулся на полу. Опять что-то схватило его за ногу. Мокрое, липкое и очень холодное, оно обвило лодыжку и слегка сжало её. Йохан отчаянно дёрнулся – и хватка ослабла. Он снова подавился криком, не помня себя от страха, рванулся вперёд и высвободил ногу, кубарем откатившись в сторону. В темноте Йохан потерял всякую ориентацию, окно исчезло из виду, вновь вернулся запах гари и радио. Скрипы раздались сразу с нескольких сторон. Йохан полз назад, перебирая мокрыми и сбитыми руками по полу, пока не упёрся во что-то спиной. В тот же миг опора сзади исчезла, и он упал на что-то мягкое. Руки попытались за что-нибудь ухватиться, и им это удалось. Ощупывая обеими пятернями схваченный предмет, Йохан понял, что это ботинок. Шкаф, он оказался в шкафу! Не успел он так подумать, как услышал характерный звук закрывающейся дверцы и поворот ключа в скважине. Его заперли в собственном шкафу. Сверху рухнули вешалки с одеждой, погребая Йохана под горой синтетики, хлопка и кожи, лишая его последних возможностей двигаться. Не хватало воздуха, сильно болели руки, а сознание медленно проваливалось в холодную яму обморока. Что-то липкое снова коснулось его лодыжки. Только на этот раз бежать было некуда.


Утром Йохан проснулся взрослым человеком, в другой постели, в другой квартире, с совершенно другими именем и прошлым. За окном снова было минус десять.

@музыка: Unkle

23:53 

Не смотри новости

Граф Сентябрь
Самый вредный из людей - это сказочник-злодей! (с)
А мы до утра.
Ты пойми, ты взгляни, до утра же мы,
С чайком, с разговорами, с крекерами, с котом.
Как будто слова прилизаны, напомажены,
Как будто написано все под заказ – пойдем,
Пойдем же по лестнице, милый, пойдем по лестнице,
Там через ступени полосками солнце льет.
И в ребрах в который раз уж щекотка бесится,
А в губы уткнется сипло – вода и лед.
А мы насовсем,
Ты уйди, ты вернись, насовсем же мы,
С виниловым детством, сейчас – с цифровой душой.
И стены мы в спальне покрасим, конечно, в бежевый,
Ведь так по фэншую приятно и хорошо,
Ведь так же по правилам, правильно?
Ты не мучайся,
В глаза мне гляди, я сказал. Посмотри в глаза.
Запутались в радужке сонные мысли-лучики,
И ты улыбнешься: да, ты уже сказал,
Да, мы выбираем, как быть и как жить – по правилам,
Без правил, с ножом в груди или в сапоге.
Какой уж там черновик, это сразу – набело,
И ты просто знаешь, клинок как прильнет к ноге.

@темы: Стихи

01:35 

Стихотворение для Солнечная девочка

Граф Сентябрь
Самый вредный из людей - это сказочник-злодей! (с)
***
Изнанка неба, может быть, даже в клетку,
В такую крупную клетку из той тетради,
В которой ты, смеясь, рисовала лето,
Сплетая полосы солнца в живые пряди.
Так томно-нежно, задумчиво и бездонно -
Смотреть в глаза, улыбаться, искать и верить.
А в окнах ветер. Он трется о стены дома,
Как пес бездомный, который скулит у двери.
Рисуешь простое солнышко, рыбок, ноги,
Шагающие туда, куда ты не ходишь.
Так много выборов. Смыслов. Одни дороги.
И может быть, даже лето придет сегодня.

@темы: Стихи

11:40 

lock Доступ к записи ограничен

DDD
мне сказали, что ты меня все еще любишь
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

19:05 

lock Доступ к записи ограничен

Инге
Если ты хороший мальчик, то не суй в розетку пальчик, с проводами не играй! Неизвестно, есть ли рай.
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

16:30 

yeah!

Foul thing
¡ʎuunɟ ʇou sı sıɥʇ
Russian soup

Russians refresh themselves with this cold soup made of ice-cold kvass (weird national drink most closely compared to non-alcoholic beer), sausage, cucumbers, onions, boiled eggs and sour cream - just imagine this horrendous concoction!!… And guess what they call this «soup»… They call it «Ohkroshka»… pretty difficult to articulate, huh? And now get ready for a translation. «Ohkroshka» means «Oh baby»!

Свет предвечный

главная